Биргер Стен о Майкрософт, России и немного о Норвегии

Биргер Стен (Birger Steen) является Генеральным директором ООО «Майкрософт Рус» с августа 2004 года. Он отвечает за работу компании в области продаж, маркетинга и предоставления сервисов в Российской Федерации. В этой должности Б. Стен подчиняется Яну Мулфайту (Jan Muehlfeit), вице-президенту Microsoft в регионе EMEA (Европа, Ближний Восток и Африка). Биргер Стен переехал в Москву из Осло, где проработал в должности Генерального директора Microsoft в Норвегии два года. За это время он добился значительных успехов в сфере повышения лояльности клиентов и расширения влияния корпорации Microsoft.

До того, как Биргер Стен приступил к работе в Microsoft в 2002 году, он приобрел большой опыт управленческой деятельности, работая на ключевых постах в различных компаниях в Швеции и Норвегии.

До марта 2002 года Биргер Стен был первым вице-президентом в Eniro AB. Ранее он исполнял обязанности члена Правления дочерних компаний Scandinavia Online в Швеции, Норвегии и Дании. С марта 2000 года по январь 2001 года Биргер Стен занимал должность президента и главного исполнительного директора в Scandinavia Online AB. До этого в течение трех лет Стен управлял Schibsted ASA в должности исполнительного вице-президента, работал на McKinsey & Company, Inc. в Норвегии (1993 — 1996), занимался продажей нефти в Norwegian Oil Trading AS в Литве (1992—1993).

В 1990 году Биргер Стен окончил Норвежский технологический институт. Имеет степень магистра Computer Science и Industrial Engineering. В 1994 году Б. Стен получил степень MBA в престижной бизнес-школе INSEAD во Франции. Биргер Стен владеет пятью языками: английским, норвежским, русским, французским и польским.

---

"В России инвестировать в строительство намного выгоднее вложений в высокие технологии"

За четыре года в России глава "Microsoft Rus" Биргер Стен (Birger Steen) совсем обрусел. Он почти без акцента говорит по-русски и вовсю употребляет словечко "короче". Но на развитие российской IT-отрасли смотрит все же не изнутри. Видимо, потому что готовится осенью покинуть Россию.

- Об инновациях в Microsoft говорят постоянно: говорил Билл Гейтс, говорила Ольга Дергунова, говорите вы. Однако есть противоречие: сама Microsoft инновационностью не отличается. Примеров много - CP/M и MS-DOS, Netscape и IE, Xbox. Наконец, попытка купить Yahoo. Какая уж тут инновационность! Можете возразить?

- Конечно, могу. Есть разница между инновациями и изобретениями. Изобретение – это хорошая идея, которая делается однажды. А инновация рождается тогда, когда изобретение получает широкое распространение. Главный акт инновации, связанный с MSDOS – не собственно технология, а умение видеть ее потенциал, умение сочетать изобретение с возможностью, которую другие не видят. Главное, что Microsoft сделала масштабируемую технологию, которая до нас не была широко распространена.

- А история подавления Netscape Navigator?

- Понятно, что сами мы главным инноватором не были. Но инновация произошла благодаря нам. Масштаб и распространение – вот наша главная сила.

- Действительно – там, где нужно действовать силой, Microsoft нет равных. Но там, где нужна ловкость, у Microsoft начинаются проблемы. Например, сделать что-то на рынке антивирусов или программ распознавания у компании не получается.

- Слишком сурово сказано. Есть рынки и сегменты, где мы являемся самым крепким игроком. Есть у нас и антивирусные продукты, и мы считаем, что эти продукты будут вполне конкурентоспособными на глобальном уровне. В Штатах у домашних пользователей сегодня популярен Microsoft OneCare, но для России он пока не локализован, и по кредитке здесь за него не расплатишься. Зато в корпоративном сегменте в России растет спрос на продукты семейства Microsoft Forefront. Так что вопрос о позиции на рынке антивирусов обсуждать еще может быть рано.

Но есть области, где наши инновации – в смысле изобретений – более чем удачны. Например, Tablet PC (планшетный компьютер без клавиатуры с сенсорным экраном – Ред.). Другой вопрос, что в силу узкой специализации они не получили широкого распространения. Очень сложно, когда изобретение или инновации требуют сотрудничества со всех сторон: нужно сделать и компьютеры, и софт, и приложения. Постепенно это будет интересный продукт для своих сегментов.

- А Origami (UMPC, ультрапортативный планшетный компьютер – Ред.) стоит в этом же ряду?

- Что будет с Origami – пока неясно.

- Вы много делаете для того, чтобы российская индустрия программирования развивалась качественней и быстрее. Но ведь в России банально мало людей. А люди – это сырье для вашей индустрии.

- Есть два типа такого, как вы говорите, "сырья": руки и мозги. Рук в России мало. Зато мозгов – много. Поэтому, с одной стороны, место России на рынке аутсорсинга – всего лишь кодирование. Но с другой стороны, есть рынок, где играет, например, всемирно известный Касперский. И в этом сегменте, где требуются мозги, доля рынка России существенно выше и ежегодно растет.

- Но это же не индустрия программирования, а скорее инженерный сервис.

- В нашем смысле - это программирование. Нужно большое количество людей и мозгов, чтобы делать программы. В России есть сырье для такой компании, как Microsoft. И очень жаль, что мы не используем потенциал российских программистов в полной мере. Одна из задач российского представительства – исправить эту ситуацию.

- Microsoft – индустриальная империя, из числа тех, что правит миром. А мы в России хорошо знаем, как заканчивают свой путь империи. А знают ли это в Редмонде? У Microsoft есть понимание того, какой должна быть эволюция корпорации?

- Есть. Есть пространство, рынок, возможность для IT-компаний и телекоммуникационных – они постепенно становятся одним миром. Рост доли IT в экономике продолжается последние 30 лет и будет продолжаться. В развивающихся странах, где экономика ежегодно растет на 30%, доля IT растет еще быстрее. А вместе с тем растет и весь мировой рынок. Мы будем расти вместе с ним.

- Где именно Microsoft намерена расти?

- Во-первых, на рынке телекоммуникаций – для нас он в два раза интересней, чем тот, на котором мы уже играем. Освоить телекоммуникационный рынок планируем при помощи создания новых продуктов для компьютеров и мобильных телефонов с операционной системой Windows. У нас уже есть много новых продуктов, и мы их сертифицируем и локализуем для России. Для Microsoft очень показателен опыт Израиля – там успешно решается много вопросов по рынку телекоммуникаций.

Другое направление роста Microsoft – "cloud computing".

В-третьих, мы будем создавать дешевые, доступные решения для развивающихся стран – сегодня они не используют IT так, как развитые. Во все три направления Microsoft готова сегодня инвестировать порядка $4 млрд.

- Локализация продуктов Microsoft очень неплоха, татарский язык для Windows - вообще прекрасный проект, уникальный для России. Служба поддержки налажена, наконец, так, что не оставляет желать лучшего. Но почему за год не исправлены странности спелчекера в Office 2007? Например, слово "голубой" попало в список неполиткорректных и оказалось вне закона. Неужели Microsoft может позволить себе так легкомысленно относиться к своей репутации?

- Вы общались с нашими российскими разработчиками системы проверки орфографии?

- Да. И они винят вас. Мы знаем, что такое бюрократия в России, но и в Microsoft с ней сложно бороться.

- Это интересный пример. Недавно видел рекламу одной спортивной компании. Показывали молодого человека в кроссовках – сначала он бегает, перепрыгивает через барьеры, затем – без очереди - заходит в бар. Уходит оттуда с девушкой. То есть он успешен и в спорте, и в личной жизни. В России такая реклама возможна, но дать такой ролик по всему миру – нельзя. Вы приводите обратный пример, здесь попытка применить к русскому языку универсальное правило, которое применять, возможно, и не следует. Но если решение ошибочное, то повлиять на это можно. Присылайте свой список слов – рассмотрим. (Вот образцы слов-изгоев: голубой, розовый, негр, жид. К разряду ненормативной лексики они никак не относятся. Забавно, что одно из пренебрежительных названий русских – кацап – система проверки орфографии Microsoft Word 2007 пропускает – Ред.)

- В наших странах – России и Норвегии (Биргер Стен – уроженец Норвегии - Ред.) - на развитие экономики решающим образом влияет добыча нефти. Можно ли на этом основании сравнить IT-рынки России и Норвегии?

- Разница между экономиками наших стран очень проста: российская экономика – сырьевая, норвежская ориентирована на развитие высоких технологий даже в сфере нефтедобычи. Первые месторождения нефти нашли 35 лет назад, и практически сразу началась разработка способов добычи при помощи высоких технологий. Я сам участвовал в этом, работая в нефтяном бизнесе. Характерный пример: норвежская компания разработала технологию добычи нефти при низких температурах. И сегодня эта компания участвует в проекте по разработке Штокмановского месторождения – ни у одной российской компании нет подобной компетенции. При этом многие российские компании очень богаты и имеют перспективы для развития подобных технологий.

- У России сильные позиции на мировом рынке в программировании и слабые – в "железе". А что в Норвегии?

- В Норвегии была своя индустрия "железа". До 1989 года работала компания по производству компьютеров. Студентом я работал на них. Позже у компании начались проблемы: они думали развиваться только в скандинавском регионе, думали, что можно быть успешным игроком только на местном IT-рынке. Но с местного рынка правильней стартовать, а потом требуется развитие вовне. В результате компания была продана, и своего "железа" у Норвегии теперь нет. Зато есть софтверная индустрия.

В Норвегии есть компания, очень похожая на ABBYY. Есть у нас и местные игроки рынка ERP, также очень похожие на российские, есть местный Борис Нуралиев. Я их, кстати, познакомил. Норвежская "1С" называется "Мамут".

В Осло неплохо живет много IT-компаний. Есть венчурные капиталисты и бизнес-ангелы. Вся эта система эффективно работает. В России многим бизнесменам вложения в сектор высокотехнологичной экономики не кажутся очень привлекательными. Риски есть всегда: может не заработать технология, или она не будет востребована на рынке, даже если сам продукт прекрасный. Есть и политические риски. А главное, инвестиции в банки, строительство, розничную торговлю намного выгоднее вложений в высокие технологии. А в Норвегии не так. Там IT-индустрия для инвестора весьма привлекательна.

- Вместе с Intel и сообществом бизнес-ангелов Microsoft участвует в инвестиционно-технологическом альянсе, финансирующем российские стартапы. Microsoft в России пробует себя в роли венчурного капиталиста?

- Мы инвестируем деньги в интересные, перспективные продукты и решения. Это не венчурные инвестиции, а поддержка бизнеса наших партнеров. Сотрудничество с Intel и сообществом бизнес-ангелов для нас очень выгодно – в этом случае риск совершить ошибку снижается.

- А каков был объем инвестиций в 2007 году?

- Для нас это небольшие деньги - несколько сот тысяч долларов. С прошлого года и по сей день мы поддерживаем порядка 250 небольших компаний. Также мы инвестируем в обучение и софт для него – проводим семинары о том, как делать бизнес, как развивать софт, защищать свою интеллектуальную собственность и так далее. Но мы работаем не только через упомянутый вами альянс.

- У российского Microsoft есть и другие венчурные проекты?

- У нас есть целая программа в поддержку российской софтверной индустрии. Мы знаем, что наш бизнес работает гораздо лучше в странах, где есть экосистема индустрии программного обеспечения. Мы заинтересованы в компаниях, которые разрабатывают собственный софт на нашей платформе. Чем больше таких компаний – тем лучше для нас. В России часто те, кто занимается технологиями, ничего не знают о продажах, и наоборот. Поэтому мы поддерживаем продажи и маркетинг нового продукта. Кроме того, средства, которые получает Microsoft от защиты авторских прав, передаются в фонд, из которого финансируются консультации и обучение стартапов по вопросам интеллектуальной собственности, или оказывается помощь, когда они нуждаются в защите собственных авторских прав.

- За восемь лет - к 2015 году - доля российского программирования в ВВП, как вы предполагаете, вырастет с 0,2 до 1,5%. Чем объясняется такой низкий прогноз?

- В России нет стратегии развития IT-отрасли. Об этом власти лишь говорят, но реально экономика программирования в России не создается. Поэтому наши цифры - абсолютно реальные. Даже если в два раз увеличить количество программистов, работающих в России на аутсорсинге, мы вырастем не выше 0,3%. Поэтому нужна стратегия.

- Какой уровень компьютерного пиратства в России вы считаете приемлемым?

- Мировые лидеры по использованию лицензионного софта – США и Канада. Они утверждают, что 20% - нормальный уровень пиратства. В Норвегии показатель выше – 27%. Не вижу причин для того, чтобы и Россия не приблизилась к любому из этих уровней. В России переход на лицензионное ПО происходит даже быстрее, чем во всем мире.

- А вы уже знаете, чем мог бы заняться центр разработки Microsoft в России?

- В перспективе – например, сотрудничество в области высокопроизводительных вычислений. Это направление в Microsoft возглавляет ваш соотечественник Кирилл Фаенов.

- Из-за нехватки программистов российские компании стремятся открывать центры разработки за пределами России, вы – наоборот. На что рассчитываете?

- В Индии программированием занимаются 1,5 млн человек, в России – 200 тысяч. Но тех, кто могут заниматься им на самом высоком уровне в Индии – 100 тысяч, в России – 70 тысяч. Получается огромная разница в общем количестве, но в объеме способных производить софт для мировых рынков цифры вполне сравнимы. Это наши собственные оценки.

Также мы изучаем информацию вузов о количестве выпускников, которые могли быть полезны для нас. Например, нам очень интересны китайские выпускники.

- То есть по уровню талантливых программистов нас скоро догонит Китай?

- Да, конечно. Уровень образования в Китае – очень серьезный конкурентный фактор. Но, по мнению высшего руководства Microsoft, только очень серьезные причины могут привести к тому, чтобы Россия вышла из стран "первой волны", чьи рынки для нас наиболее перспективны.

Опубликовано: БНИЦ/Шпилькин С..В. Источник: iToday.ru//Корпорация Microsoft

Автор: Андрей Анненков, Виктория Мусорина.